2 в квадрате

   Я был ещё зеленым солдатом, когда стоял на посту и смотрел на горизонт. Мои ожидания оправдались и вскоре появилось солнце. Я очень его ждал, потому что замерз как собака.
- Если… - раздался голос генерала из-за спины. Я испугался и выпрямившись отрапортовал, но  он не обратил на это внимания и продолжал свою мысль - …смотреть на восходящее солнце от самого первого луча и до полного его появления, то можно получить колоссальный заряд энергии.
   Я стоял и молча слушал, а генерал прищурившись смотрел вдаль, параллельно хрустя шеей и разогревая затекшие мышцы.
- Но есть и обратная сторона медали – сурово продолжил он – если все часовые будут получать эту энергию, то хватит и одного лазутчика, чтобы как лисе ворваться в курятник и перерезать здесь всех.
   Я пристыжено закусил губу и по подбородку потекла кровь. Он усмехнулся и махнул рукой.
- Бросай ты это дело! Самоедство до хорошего не доводит. – Как видимо он был в хорошем расположении духа, раз спустил с рук такой проступок. - Хороший воин не занимается саморазрушением, его истинная цель - разрушение противника...
Он вернулся к солнцу и сел на стул, чтобы удобней было заряжаться. Заряд пошел и тут он решил поделиться опытом…

   Знаешь, у нас, у солдат, всего два пути. Первый – умереть с честью. Второй – выжить с честью. Третьего, кто бы чего там не говорил, не дано. Но это на первый взгляд кажется, что все так просто. Главный закон – битва. Если ты не готов к битве – умри. И не просто умри, а наложи на себя руки и не позорь ни себя, ни своих предводителей на поле боя. Так, как ты знаешь что самоубийство – это самый страшный смертный грех, то первый вариант отпадает и приходится выбирать второй. Выжить с честью, а значит смести любого врага с этой квадратной земли. Чтобы это сделать, нужно быть неуязвимым воином. Что бы стать неуязвимым, нужно узнать все свои слабости и превратить их в боевые механизмы, ибо любая слабость – это плод нашей лени и невнимательности. Вот в моей жизни было два наглядных примера этих двух путей. Начну со второго.
   В то время мы вели войну с варварами. Война подходила к концу и силы противника таяли на глазах. Нас было два отряда кавалерии, предназначенные для тотальной зачистки. По нашим данным мы подходили к последнему вражескому форту.
   Разбив лагерь у реки, название которой ничего тебе не скажет, и, выставив часовых, все погрузились в сон перед грядущим сражением. Тогда я ещё был простым офицером и мне чудом посчастливилось выспаться в ту ночь, поскольку на караул людей, по объективным причинам, не жалели.   
   Утром примчались наши разведчики и просто взорвали наш разум. Противник совершил неожиданный тактический поступок – оставил форт и обойдя нас, приближался к нам с другой стороны реки. Противник мог показаться в любой момент. Пешие войска превосходили нас в два раза и, сражайся мы на открытом пространстве, мы бы без труда их разбили. Но в этой ситуации вставал вопрос переправы. Пока мы будем переправляться лошади, как и наша одежда, намокнут и потеряют свою скорость. Нас, элиту, поставили в тупик какие-то дикари... Ждать их на этом берегу нет смысла, не мы им нужны, а они нам.
   Паника в рядах была очевидна. Наш командир был по жизни блаженным. Это стало более чем явным аргументом, когда он приказал нам всем раздеться до гола, оставив при себе из оружия лишь щиты и ножи, привязанные к рукам. Как только мы выполнили приказ, он приказал перекрыть живыми щитами реку, дабы лошади прошли по мелководью. Всех лошадей связали в четыре ряда и генерал сказал, что, как только мы добьемся успеха, он один переправит их на тот берег и подаст сигнал.      
   Хвала небесам, что мы тогда были молоды, сильны и тупы. Привыкнув выполнять приказы дословно и не сомневаться в них ни на мгновенье, мы с бравым воплем врезались в течение. Ледяная река, сбивающая с ног, и крик идущий от голых пяток привели наши отряды в неописуемый восторг, выбивая все ничтожные мысли из головы. Мысль про поданный сигнал тоже благополучно унесло течением. В мозгу была цель – остановить реку любой ценой. Река была такой же упрямой, как и мы, и останавливаться не собиралась, от чего наши вопли становились злее и неистовее.
    Тут то и появились четыре вражеских отряда. Противник бежал к реке. Противник орал. Но через мгновение четыре отряда замерли как вкопанные.  Их чуть не сбил с ног непонятно откуда идущий вопль. Уши завяли. Сумасшедший ор нарастал с каждой секундой. Глаза бегали пытаясь вычислить направление звука, то по этому берегу, то по противоположному и, к нарастающему беспокойству, не могли ничего обнаружить. Беспокойство достигло своего апогея, когда отряды неуверенно двинулись вперед и все же увидели источник звука. Это кричала река!
   Река с одной стороны была совершенно спокойной, а с другой… Пена, вопли, брызги, сверкающие ножи и вода кишащая коричневыми и белыми телами. Видимо это сам водяной дракон за что-то разгневался и явился рассправиться с ними. Но за что? Ведь они же защищают свою территорию? Тут, прямо из этого ада и прямо к ним, медленно вышел человек с флагом и дракон начал превращаться в лошадей, которые шли следом. Человек молча шел, лошади молча брели, а река продолжала реветь. Для варваров это было чересчур и они, побросав все свое оружие бросились наутек. Куда? Плевать. К горизонту. Подальше от этой богом проклятой земли, подальше от этой богом проклятой реки. Это был полный разгром врага. Командир все понял сразу. Он не стал нас дергать и дал вволю повоевать со стихией. Так мы и выжили с честью.

Я сидел и хлопал глазами, как будто то бы сам только вылез из реки. Но Генерал вошел в раж.

   А вот тебе история про второй путь. В те времена, когда я ещё не был солдатом. Я жил на острове. Ловил рыбу. Вялил, коптил, варил… короче, чего я только с ней не делал. И однажды, когда я возвращался с рынка на Большой Земле, я вдруг понял, что от рыбы у меня скоро крыша съедет и решил завести себе домашнюю зверушку. В тот день я купил барашка и привез его на остров.
   Скажу тебе - классная скотина. Пока ты в море – он жрет, когда ты дома – он жрет, и даже когда ты спишь – он тоже жрет. Так успокаивает. Я его окрестил Золотым Жруном.  
   И вот однажды мимо моего острова проплывали, ну черт знает кто, то ли пираты, то ли зеки корабль угнали. Высадившись на берегу, они первым дело достали бочки с вином, а вторым – вспомнили, что забыли украсть закуску. И вот тут-то они увидели сначала моего барана, ну а потом, конечно же, меня. Меня естественно подозвали и даже налили выпить, но после объяснили небольшую проблему. Денег у них не было, зато было много холодного оружия. Так, как их от рыбы тошнило, так же как и меня, разговор окончился на двух путях – баране или мертвом мне и баране. Конечно же мне предоставили время на размышление. Я пригорюнился и наверное впервые в жизни увидел как мой питомец перестал жрать и, вместо этого, принялся как кот тереться о мою ногу. И вот тут вот я взял грех на душу. Я все ему выложил, как на духу. Баран внимательно слушал и кивал, а я смотрел на нож в своей руке и понимал, что убью его именно я, а никто другой. С острова не сбежать. Мою шлюпку привязали к кораблю. Корабль мне не угнать. Всех морских волков не перебить. Тут меня от этого безисхода сморило и я, выронив нож, уснул.
   Когда я проснулся, я тут же повзрослел. Баран, пока я спал, взял всю ответственность на себя и сделал себе харакири.

Я смотрел на генерала и не мог понять, шутит он или нет.

- С тех пор, солдат, я сам отвечаю за свои поступки.

 

Нравится