Лягушка

   Лягушка сидела, свесив лапки в воду. Сидела на квадратной кувшинке. Эта ботаническая находка так её удивила, что она решила не сходить с этого самого места, пока не поймет, что же с этим делать. Лягушка была толстой и звали её Голиаф, кувшинка же была плоской и безымянной.
   Мимо заманчиво летали комары. Разные летали… и толстые, и худые, но Голиаф, нахмурившись, продолжал упрямо сидеть, с трудом отдуваться от захлестнувших его мыслей. Мимо раздавалось кваканье. Соседи затеяли игру – собрались вместе и метали икру. Под кувшинкой в прозрачной воде было видна метаморфоза головастиков. Вот он ещё яйцо, вон там, у брата-близнеца, уже виден хвост, а там уже ни хвоста, ни головастика.
   Голиаф начинал хотеть есть. А когда Голиаф хочет есть, то  он обычно ест, но сейчас Голиаф на посту.  У камышей по-пластунски крался отряд зеленых бесхвостых бесят. Ничего неподозревающая мошкара стадом кружилась в вальсе под своё же мурлыканье.  Командир отряда сделал жест лапкой и все бесхвостые замерли. Лапка задергалась в какой-то комбинации и тут же все с радостным кваканьем бросились в небо. Щелканье языков заглушило вой застигнутых врасплох мошек.
   «Ишь, шустрые» - восхищенно щелкнул языком Голиаф на кувшинке и тут же вспомнил про зеленый квадрат. «Ну что ты будешь делать? Все кувшинки, как кувшинки. Круглые, обычные, а ты?» Кувшинка молчала. Спугнутые мошки летели от камышей в сторону кувшинки. Голиаф открыл рот и притворился камушком. Ать-ать. В животе хорошо, а мошкара с криком «Да что же это за казнь египетская?!» бросилась врассыпную.
   Кувшинка под резко увеличившимся весом погрузилась под воду. Квадрат исчез. Голиаф испугался, что квадрат исчез насовсем и спрыгнул с кувшинки. Квадрат всплыл. Голиафа все это начало жутко бесить. Когда Голиаф поест, то он обычно валяется на солнце и дремлет, но сейчас Голиаф держится на плаву и все из-за этой квадрокувшинки.
   Отовсюду доносился храп и гундеж. Влажный воздух буквально стекал по камышам. На небе собирались тучи и было похоже на то, что скоро будет дождь. Когда такая погода, он всегда гордо спал на открытом воздухе и никогда в воде. Глаза Голиафа слипались, ему срочно нужно было поспать. А когда Голиафу нужно срочно поспать, то он обычно срочно спит. «Может уже все переварилось?» Сонный Голиаф в надежде заполз на кувшинку, но она опять пошла ко дну. «Паразит… поразительный лист» Голиаф, зацепившись за лист, держался на воде и вяло дрыгал лапками. Медленно погружаясь в теплую пучину сна, Голиаф продолжал думать о кувшинке.
   Дождь барабанил по зеленой голове, иногда прибивая к ней загулявшую мошку. Вот мимо деловито проплыл уж. Голиаф ничего не видел, он все это чувствовал. Но чувствовал он что-то ещё. Что-то рядом, буквально на расстоянии вытянутой лапки, менялось. «Квадратный лист? Вряд ли… да и вообще - квадратных листьев не бывает…»
   Вдалеке закукарекала какая-то жаба. Голиаф медленно приоткрыл глаза. Лист был на месте. Голиаф в надежде выполз на него и тот, к его удивлению, не стал тонуть. Глаза в блаженстве зажмурились «Хорошо». Лапки ныли от ночного марафона. «Хоть немного отдохну». Но что-то было ещё. Запах. Какой-то странный, квадратный аромат. Голиаф снова открыл глаза. Рядом за ночь распустилась квадратная кувшинка.
- Супер… а с тобой-то мне что делать?

 

Нравится