Праздничные будни

   Пост сдал, пост принял - все свободны.
На улице шел снег. По дороге топало две тушки. Один белый другой черный - два веселых грызуна. Две белки, в белых фуражках, гордо стояли на остановке и крепко держали своих в лапках по паре гвоздик. Мимо пролетел снежок. Белки гневно обернулись и сразу же две кепки капитулировали на снег.
- Любопытство сгубило белку! – захохотал Хомяк.
- И не одну... – кивнул Крот и отряхнул лапы - И кто придумал устраивать праздник посреди недели?! – возмущался Крот.
- Не гневи предков своей глупостью. – процедил Хомяк – Ты не любишь будни?
- А ты будто бы не знаешь... – Крот слепил ещё снежок и бросил в торопящуюся куда-то ворону.
   Ворона упала в сугроб и, разъярено выскочив, принялась искать клювом обидчика. Хомяк незаметно кивнул в сторону Крота и тут же получил подзатыльник.
- Ты забыл что я вижу не глядя... – прошипел Крот.
- Ну прости. – расстроился Хомяк застигнутый врасплох.
- Это вы, придурки?! – спросила Ворона.
Крот с Хомяком посмотрели по сторонам и вопросительно приподняв брови показали друг на друга.
- Да, вы! – Злобно кивнула ворона и отряхнула перья.
   Крот сплюнул и принялся лепить ещё снежок.
- Да, мы... – прохрипел Крот – да, придурки! И что?!
   Хомяк, быстро примечающий зачатки событий, уверенно принялся отнимать снежок, чтобы избежать ненужного травматизма и грядущего большого скандала.
- Ни чё!!! – прокаркала взлетевшая Ворона – Вы мне за это заплатите!
- По терминалу принимаете?! – так и не отнятый снежок пролетел мимо цели.
- ...!!!
   Крот тяжело вздохнул, Хомяк же вздохнул с облегчением.
- И чего мы премся туда? Это же не наша поляна!
   Ворона села на ветку, что была повыше, и зловеще нахохлилась. Хомяк внимательно посмотрел на неё и, на всякий случай, слепил снежок. Ворона на всякий случай улетела.
- Нас Кома первый позвал, вот мы и идем. – отряхнул лапы Хомяк.
- А что его жена скажет? – спросил Крот и чихнул.
- Ничего не скажет, мы идем на квартиру его родителей.
- А что его родители скажут? – не унимался Крот.
- Ничего не скажут, они переехали на Фиджи.
- Ну тогда пошли быстрее, - Крот посмотрел на небо - а не то нас заметет.
   Енот жил на северном участке станции «Север». Дверь их встретила чугунная и негостеприимная. Чугунная не понятно почему, а негостеприимная потому что без звонка и всяких намеков на его заменители.
   Крот, похрустел шеей и принялся с удовольствием колотить в дверь. Мимо проходил сосед барсук и, одарив их подозрительным взглядом, сфотографировал на мобильный. Хомяк привычно улыбнулся и поставил колотящему Кроту рожки. Крот увлекся и даже ничего не заметил.
   Дверь неожиданно открылась и, увлекшийся Крот, ударил Енота под дых.
- Пардонте... – смутился Крот.
- С праздником, Кома! – помахал лапкой Хомяк.
   Енот что-то прохрипел и жестом пригласил их войти.
- Коля и Гор задержатся, – добавил Хомяк - у одного экзамен, у другого свидание.
   Напротив двери стояло старое кресло, над которым висела надпись «Место победы».
- Сюда не садиться и ничего не класть. – сразу предупредил Енот и принялся показывать где, что и как. Это ему быстро надоело и он пошел заваривать чай.
   Грызунов это не смутило и они принялись производить свои собственные исследования. В зале на стене висела большая фотография в металлической рамке. На фотографии были запечатлены семь енотов в беретках и в темно зеленом камуфляже, где восьмым был старый енот, отличающийся от всех тем, что был он в парадной форме. На небе фотографии была надпись «Только после того как солдат бросят на место гибели, они будут существовать; только после того как их ввергнут в место смерти, они будут жить; только после того как они попадут в беду, они смогут решить исход боя».
   Решивших вымыть руки грызунов в ванной комнате ждал сюрприз. К зубной щетке изолентой была привязана гиря. Ту же участь постиг и бритвенный станок. Заглянув в душевую кабинку Крот завистливо присвистнул. Ручка из-под горячей воды была вырвана с корнем и труба заварена, а к душу была прикреплена шестнадцатикилограммовая гиря.
   Про мытьё рук они вспомнили только когда увидели кусок мыла на потолке – оно было на пружине и до него нужно было ещё допрыгнуть.
Когда они вернулись в гостиную их уже ждали кружки от которых шел чайный аромат. Кружки и ложки для чая были сделаны из неведомого металла и вместе весили никак не меньше килограмма. Заварочный медный чайник, равно как и душ, был приварен к шестнадцатикилограммовой гире. Енота не было. Он продолжал чем-то греметь на кухне, наверное десертом. Крот плюхнулся за стол и, довольно потерев лапы, выудил из чугунной вазочки йодированную сушку.
- Это что, – Крот внимательно осмотрел вазу с яблоками – в организме железа не хватает?
   Хомяк за стол торопиться не стал и, как любой достопочтенный грызун, первым делом подошел к книжной полке, которую можно было назвать «книжной» лишь с одним условием - имея большое воображение.
   На пыльной полке одиноко стоял томик «Рожденный в рубашке», фотография молодого енота, сидящего в шпагате на двух стульях с базукой через правое плечо, и диск.
- Кто бы мог подумать, что этот металлический маньячина слушает Ди Джея Пилигримма? – тихо пробормотал Хомяк и тут его взгляд упал на открытую дверь спальни.
   Хомяк подошел поближе и привычно замер. Крот дожевал сушку и выскочил из-за стола.
- Кор, я думал ты монстр... – прошептал Хомяк и указал лапкой в направлении спальни – но, Кома похоже тебя переплюнул.
   Кровать была сделана из гвоздей. Рядом на подставке лежало аккуратно сложенное одеяло. При внимательном рассмотрении одеяло оказалось эксклюзивным, так как в него заботливо были вшиты блины от штанги.
- Ты видишь то же что и я? – тихо спросил Крот.
- Да...
- И что же это?
- Музыка из кинофильма «Рокки»?
- Чего-то мне смотреть больно...
- И подушки нет... – дрогнувшим голосом, с ужасом в глазах, прошептал Хомяк.
   Из кухни выволок десерт Енот и удивленно замер. Крот яростно пытался сделать свою морду равнодушной, но у него это не получилось – челюсть предательски отвисла.
- Уф... отвык. А чего это вы... – не понял Енот - чай не пьёте?
- Да, Кома... – покачал головой Хомяк – тяжелая у тебя была жизнь.
   Крот махнул лапой, вернулся за стол и любознательно принялся обнюхивать солонку. Енот тоже сел, довольно засмеялся и прищурившись отхлебнул чаю.
- Ко всему можно привыкнуть. Вот раньше у меня муха к гире привязана была, так что вы думаете? Просыпаюсь я однажды...

Нравится